День Победы
May. 9th, 2013 10:51 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
crocutaУ меня, как у каждого человека, было два деда. О том, что со стороны матери, я мало что знаю. Ушел на фронт и погиб в начале войны. А вот, дед со стороны отца прожил долго. Ушел от нас аж в конце 90-х. И до последнего сохранял здравый ум и трезвую память.
Он не воевал. Как бы подтверждая наглую ложь о евреях, отсиживавшихся в тылу... Правда, пятеро его братьев эту ложь решительно опровергали. Но о братьях, особенно о дяде Мише, разговор отдельный. А деда не призвали потому, что он был инженером на тракторном заводе, и у него была, как тогда говорили, "броня". Стране были нужны танки, а где ж их выпускать, как не на бывшем тракторном?
Так что, на фронте этот мой дед не был. А если бы был, то мог бы и не вернуться, учитывая его отчаянный характер и гренадерскую стать. Именно такие там и погибали первыми. Так что, похоже, только благодаря стратегической профессии деда, есть кому сейчас писать эти строки.
...А он был лихой мужик. Очень лихой. Высокий, где-то 1.85, очень здоровый, настоящий атлет. Причем, именно от природы, никаким спортом он никогда специально не занимался. В анналы нашей семейной истории вошел случай, когда дед, в голодном послевоенном 46-м, в одиночку припер из Минска 90-килограммовый(!) мешок картошки. И что еще интереснее, дед был высоким голубоглазым блондином. Чего уж греха таить, в те пересыщенные антисемитским угаром годы его такая внешность очень выручала. Кстати, еще одна случайность, приведшая к моему рождению. Будь дед внешне типичным евреем - загремел бы в лагерь за тяжкие телесные, причиненные какому-нибудь мудаку, назвавшему его жидом.
А вот, бабушка, дедова жена, была маленькой, да... Так что, росточком я в бабушку, а мускулами - явно в деда. Что ж, спасибо ему за это... И вообще, за все.
В 41-м, когда немцы подступали к Харькову, началась эвакуация. Дед с бабушкой стояли у дверей вагона, когда к ним подошел один их знакомый и попросил билеты, чтобы иметь возможность уехать. Оказывается у этого знакомого билетов не было, вот, он и предложил хитрый план - он проходит в вагон с дедовыми билетами, а потом, возвращает их деду через окно.
Дед, по наивности своей и доброте душевной, согласился помочь. Однако, успешно выполнив первую часть замысла, знакомый решил на этом и остановиться. Возвращать билеты деду он даже и не думал. Спасла, в очередной раз, дедова физическая сила. Он, отшвырнув проводника, ворвался в вагон и отбрал у подлеца свои билеты.
Я помню деда уже пожилым человеком. И мне страшно представить, каким же он был в ярости, будучи молодым и полным сил. К сожалению, годы уходят. И люди уходят. Все, что нам остается - воспоминания. Покойся в мире, дед. Покойся в мире.
Он не воевал. Как бы подтверждая наглую ложь о евреях, отсиживавшихся в тылу... Правда, пятеро его братьев эту ложь решительно опровергали. Но о братьях, особенно о дяде Мише, разговор отдельный. А деда не призвали потому, что он был инженером на тракторном заводе, и у него была, как тогда говорили, "броня". Стране были нужны танки, а где ж их выпускать, как не на бывшем тракторном?
Так что, на фронте этот мой дед не был. А если бы был, то мог бы и не вернуться, учитывая его отчаянный характер и гренадерскую стать. Именно такие там и погибали первыми. Так что, похоже, только благодаря стратегической профессии деда, есть кому сейчас писать эти строки.
...А он был лихой мужик. Очень лихой. Высокий, где-то 1.85, очень здоровый, настоящий атлет. Причем, именно от природы, никаким спортом он никогда специально не занимался. В анналы нашей семейной истории вошел случай, когда дед, в голодном послевоенном 46-м, в одиночку припер из Минска 90-килограммовый(!) мешок картошки. И что еще интереснее, дед был высоким голубоглазым блондином. Чего уж греха таить, в те пересыщенные антисемитским угаром годы его такая внешность очень выручала. Кстати, еще одна случайность, приведшая к моему рождению. Будь дед внешне типичным евреем - загремел бы в лагерь за тяжкие телесные, причиненные какому-нибудь мудаку, назвавшему его жидом.
А вот, бабушка, дедова жена, была маленькой, да... Так что, росточком я в бабушку, а мускулами - явно в деда. Что ж, спасибо ему за это... И вообще, за все.
В 41-м, когда немцы подступали к Харькову, началась эвакуация. Дед с бабушкой стояли у дверей вагона, когда к ним подошел один их знакомый и попросил билеты, чтобы иметь возможность уехать. Оказывается у этого знакомого билетов не было, вот, он и предложил хитрый план - он проходит в вагон с дедовыми билетами, а потом, возвращает их деду через окно.
Дед, по наивности своей и доброте душевной, согласился помочь. Однако, успешно выполнив первую часть замысла, знакомый решил на этом и остановиться. Возвращать билеты деду он даже и не думал. Спасла, в очередной раз, дедова физическая сила. Он, отшвырнув проводника, ворвался в вагон и отбрал у подлеца свои билеты.
Я помню деда уже пожилым человеком. И мне страшно представить, каким же он был в ярости, будучи молодым и полным сил. К сожалению, годы уходят. И люди уходят. Все, что нам остается - воспоминания. Покойся в мире, дед. Покойся в мире.
